Последние свидетели войны, или Дети Гиммлера


Текст: Людмила Вигерс

О Великой Отечественной войне написаны тысячи книг, сняты сотни  фильмов. Она стала темой  научных статей и докторских диссертаций. Казалось бы, все исследовано досконально, однако время от времени «всплывают на поверхность»  некоторые страницы,  малоизвестные широкому кругу публики.

Одна из них — спецпроект «Лебенсборн» (Lebensborn e.V.),  организация, созданная под патронажем  Генриха Гиммлера в 1935 году с целью «подготовки расово чистых матерей и воспитания арийских   младенцев». Она была одним из многих звеньев нацистской демографической политики, суть которой заключалась в «выведении здорового и расово полноценного немецкого народа».

Офицеры СС с ребенком из  приюта Лебенсборн, обряд крещения.

Для этого на территории Германии были открыты  дома «Мать и дитя», где женщины имели возможность рожать анонимно, а  после родов государство брало на себя все расходы.  Вскоре выращивание собственных «арийцев» показалось гитлеровцам  недостаточным, и главной деятельностью «Лебенсборна» стало  похищение детей арийской внешности в  оккупированных странах.

По этой программе несколько сотен тысяч детей было изъято из семей и переправлено в Германию. Там их  сначала помещали в детские КЦ и тщательно обследовали. Специалисты СС отбирали ребят, соответствующих по антропологическим меркам арийской расе, и отправляли в приюты «Лебенсборна», где они воспитывались по немецкой системе.

Затем часть малышей усыновляли «идеологически благонадежные» семьи. Остальных или умерщвляли, или, по некоторым сведениям, отправляли работать на военные предприятия.     Особенно пострадали от этой политики маленькие поляки. Однако немало детей —  около 5000 — было вывезено и с оккупированной территории СССР. Лишь несколько сотен ребят удалось разыскать после Победы и вернуть на родину, остальных найти не удалось. Почти все документы по личному приказу Гиммлера были уничтожены в апреле 1945 года.  Лишь в немногих приемных семьях сохранились документы, а некоторые архивы сумели «захватить» американские войска при вступлении на территорию Германии. Но часть усыновленных через много лет все-таки узнала о своем происхождении.

Один из таких детей живет и работает в Гамбурге, это господин Фолькер Хaйнеке. Мне удалось с ним познакомиться и поговорить. По его словам, у него было прекрасное детство, его родители, весьма состоятельные, сделали все, чтобы он получил хорошее воспитание и образование. Маленький Фолькер не подозревал, что родители ему не родные.Только в день восемнадцатилетия отец рассказал ему, что он приемный, и показал фальшивое свидетельство о рождении. Там было написано, что  Фолькер немец и родился в Германии.

Тогда это известие его не особенно взволновало: отношения  с родителями были очень хорошие. Зато какой шок испытал господин Хайнеке, когда после смерти родителей в его руки попал ключ от сейфа, к которому отец никогда не подпускал Фолькера. Там хранились документы об его усыновлении через приют «Лебенсборн»!

После войны, особенно после Нюрнбергского процесса, стало известно, что эта организация  похитила многие тысячи детей из восточной Европы. «Тогда, рассказывает Фолькер, я  задумался, кто же мои настоящие родители, и где я родился». Многолетние поиски в различных архивах ни к чему не привели. Только в 2002 году благодаря тележурналистам, нашлась в военном архиве США его первая детская карточка из концлагеря. Оказывается, его настоящее имя Александер Литау и он родился в Крыму, в местечке Альнова!

Вот интервью, которое господин Хайнеке  согласился мне дать.

Сохранились ли у вас воспоминания о самом раннем детстве, о жизни в Крыму?

— Нет, к сожалению. Самые первые воспоминания — о детском КЦ в Польше, где отбирали ребятишек, вывезенных из оккупированных стран, проверяя их на соответствие арийской расе. Помню, как человек в белом халате измеряет меня линейкой, кричит на меня, а я плачу и закрываю лицо руками.

  —  Знаете ли вы, как вас усыновили?

— Да, если верить документам, я попал в детский КЦ  в декабре 1942 года, и уже в августе сорок третьего  меня усыновила бездетная семья Хайнеке. Мой приемный отец был богатым и влиятельным человеком, но супруги не могли иметь собственных детей. Отец обратился прямо к Гиммлеру, что хочет усыновить арийского ребенка через «Лебенсборн».  Позже родители рассказали мне, как в приюте их  привели в комнату, полную детей, все смотрели настороженно, со страхом, один я подошел к ним, поэтому меня и забрали. Так я попал в семью Хайнеке.

   — Ваши родители знали, что вы русский?  

   — Думаю, отец что-то знал, хотя все мои документы были сфальсифицированы, везде стояло, что я немец. На все мои расспросы  о прошлом он отвечал: «Тебе не нужно это знать!», — и переводил разговор на другую тему. Я видел, что ему это неприятно, и не хотел омрачать наши отношения . 

   — Известно, что американцы после войны разыскивали детей, усыновленных через приюты «Лебенсборна», чтобы вернуть их родителям. А в вашу семью они приходили?

— Американцы действительно занимались проверкой. Когда они узнали, что я усыновлен, хотели забрать меня из семьи.  Мой отец приложил много усилий, использовал связи и деньги и сумел доказать, что ребенку будет хорошо в приемной семье. К тому же американцы не имели никаких сведений о моих настоящих родителях.

   —  Вы ездили в Крым. Удалось ли найти там родных или  какие-то следы?

—  В 2002 году я побывал в Симферополе, сохранил чудесные воспоминания, но родных, к сожалению, не нашел. Скорее всего, чиновник СС сделал ошибку в  фамилии, ведь они писали  на слух, да и в какой ситуации это происходило! Трудно представить, чтобы какая-то мать добровольно отдала своего малыша офоцеру СС. Есть свидетельства, что сопротивляющихся матерей расстреливали на месте.

Я нашел документы, подтверждающие, что в ноябре 1942 года  отряды СС проводили  акции под  Симферополем, в районе села Анновка. Я поехал туда, и пожилые женщины рассказали мне, что видели, как мужчины в черных униформах вырывали детей из рук матерей и увозили с собой. Деревни Альнова, название которой написано на моей первой карточке, я не нашел в Крыму. Скорее всего, это — Анновка или что-то другое.

 

Встреча «Детей Лебенсборна». Слева направо —

 Герман Людекинг, Фолькер Хайнеке

 

Существует общество « Дети Лебенсборна», расскажите коротко об этом.

Да, благодаря этому обществу я познакомился со многими людьми, побывавшими в приютах «Лебенсборна». Я общаюсь с ними, мы устраиваем встречи. Один из них — Герман Людекинг —  скоро приедет ко мне в Гамбург.

Я тоже познакомилась с господином Людекингом из городка Бад Дюррхайм. Он не только рассказал мне свою драматичную историю, но и помог советами и предоставил материалы из личного архива.

   — Расскажите, что известно о вашем усыновлении?

— Я знаю из документов, которые нашел много лет спустя, что усыновлен в декабре 1942 года состоятельной немецкой семьей. Помню лишь, что до этого побывал в различных приютах. Мои родители ко мне  хорошо относились, но на разговор о прошлом было наложено табу. Они  были членами нацистской партии и знали тайну моего происхождения.  

   — Вашу семью тоже проверяли оккупационные власти США в конце войны? 

— Да, американские офицеры явились вместе с польской переводчицей, которая пыталась говорить со мной  по-польски, но я не понял ни слова, поэтому  меня оставили в  семье, конечно с моего согласия. Ведь мою идентичность  было невозможно установить, свидетельство о рождении было сфальсифицировано, как и у всех детей, попавших в «Лебенсборн». Я помню, что моя мать во время этого посещения была очень взволнована.

Как же вы узнали, что усыновлены через «Лебенсборн»?  

— После смерти моих родителей, разбирая оставшиеся документы, я нашел свидетельство об усыновлении через приют «Лебенсборн», отчеты о состоянии моего здоровья. Это был  шок, я начал искать по всем архивам и нашел свою первую карточку из детского КЦ. Оказывается, я родом из Польши, и мое настоящее имя Роман Росцатовски  (Roszatowski).

   — Вы, конечно, начали искать своих родных?

— Да, но мои поиски пока не увенчались успехом. Я побывал в тех приютах, где я содержался,  писал запросы во многие архивы. Пришли ответы, что  фамилия Roszatowski   нигде в Польше не зарегистрирована. Скорее всего, при записи моей фамилии была сделана случайная или намеренная ошибка, как и у Фолькера Хайнеке.

   —  Близится 70- летие окончания Второй мировой войны, и  опросы  населения Германии показали,  что 58 % опрошенных хотят подвести окончательную черту под историей войны и не дискутировать больше на эту тему. Каково ваше мнение?

— Да, к сожалению человеческая память недолговечна.   Война, развязанная Германией, была расистской войной на уничтожение. В немецких КЦ совершались чудовищные преступления, планомерное уничтожение евреев и славянских народов не поддается никакой силе воображения. По проекту «Лебенсборн» детей, которые «не подходили» для германизации, отправляли в газовые камеры. Те дети, которые выжили и были насильственно «ариизированы», несут в себе следы страшной душевной травмы до сих пор.  Судьбы многих из них сложились несчастливо, эта тема еще требует расследования. Нужно сохранять память обо всем этом во имя мира на земле.


Verfasst von:
Maria Stroiakovskaya




1 ответ к “Последние свидетели войны, или Дети Гиммлера”

  1. Добрый день , я случайно увидела репортаж о Фолькнере- Александре Хайнеке, я знаю семью, их отец очень сильно похож на этого человека.