Голубая Валентинка

Партнерство


Текст: Олеся Орлова

Все как положено: регистрация, свадьба, совместная жизнь, общая налоговая декларация и — по желанию супругов — одна фамилия на двоих.

И ровно тысячу лет мы просыпаемся вместе,
Даже если уснули в разных местах,
Мы идем ставить кофе под Элвиса Пресли,
Кофе сбежал под «Propeller Heads», ах!

И мое сердце остановилось, мое сердце замерло.
Мое сердце остановилось, мое сердце замерло.

(Группа «Сплин»)

imageСердце Беньямина окончательно «остановилось», когда ему было 18 лет. Тогда он, молодой немец из восточной провинции, переехал в Гамбург, чтоб выучиться на консультанта по питанию. И встретил в нашем городе свою любовь. Мужчину своей мечты по имени Томас.

На поддержку семьи молодому человеку из немецкой глубинки рассчитывать не приходилось. Мать Беньямина, католичка строгих правил, узнав из его короткой, лишенной сентиментальных объяснений прощальной записки правду: «Mama, ich bin schwul», просто отказалась от общения с сыном. Томас, у которого тогда жизнь была уже более или менее стабильной, приютил парня у себя и поделился тем, что было. С этого момента влюбленные больше не расставались. И в горе, и в радости, и …. в так называемом «зарегистрированном партнерстве» (Eingetragene Lebenspartnerschaft).

«А зачем вы поженились?», — задаю я вопрос Беньямину по-русски. В Восточной Германии русский язык входил в школьную программу, а частые поездки в Крым не дали моему собеседнику забыть наш великий и могучий. Виза была не нужна, а в Крым он тоже влюбился с первого взгляда и приезжал туда на две-три недели почти каждое лето.

«Зачем мы поженились?», — переспрашивает Беньямин. Он смеется, вникнув в лингвистический парадокс вопроса, и поправляет меня: «Я вышел замуж». Дальше мы продолжили общение на немецком.

«Понимаешь, я сразу понял, что хочу быть с этим человеком вместе, — говорит Беньямин. — А вот моему партнеру понадобилось время, чтобы это понять. Поэтому предложение сделал я, но в первый раз получил отказ. Пришлось подождать». Впрочем,через полтора года сомнения Томаса рассеялись.

Свадьба состоялась в Гамбурге. Счастливые молодожены отметили регистрацию своих отношений, собрав в уютном ресторане только близких друзей. Родители Томаса пожелали молодым счастья и назвали Беньямина своим вторым сыном, ну или зятем. Обручальные кольца, первая брачная ночь в одном из известных отелей Гамбурга класса люкс, свадебное путешествие. В общем, все как положено. Совместная жизнь, общая налоговая декларация и — по желанию супругов — одна фамилия на двоих.

Итак, в Германии, как и в некоторых других странах, партнеры одного пола имеют возможность зарегистрировать свои отношения официально. Но что означает «зарегистрированное партнерство» на самом деле? Есть ли разница между традиционным институтом брака и этой относительно новой формой, законодательно признанной в Германии пятнадцать лет назад?

Да, разница действительно есть. Прежде всего — в праве на усыновление детей. Если в традиционном браке права на ребенка имеют оба родителя, то «зарегистрированные партнеры» одного пола не могут стать опекунами ребенка одновременно. Чтобы сделать это, законным родителем должен стать сначала один из партнеров, и только затем родительские права в принципе может получить и другой. Поэтому, например, если лесбийская пара состоит в «зарегистрированном партнерстве», и одна из женщин родит ребенка, он не будет сразу же считаться законным ребенком второй.

Но немецкий законодатель настроен скептически по отношению к «зарегистрированным партнерам» не только как к будущим родителям, но и как к деловым партнерам. Например, фермеры, связавшие себя узами «Eingetragene Partnerschaftи», тоже вызывают у него недоверие, и им, увы, в отдельных случаях приходится мириться с правовыми ущемлениями. Дело в том, что некоторые фермерские хозяйства в Германии официально могут вести только гетеросексуальные супруги. Подобная законодательная логика очевидно основана на (пред)убеждении, что партнеры одного пола не в состоянии справиться с суровыми реалиями крестьянского быта. Смотрите популярное реалити-шоу «Фермер ищет жену» («Bauer sucht Frau»).
В области наследственного и имущественного права у законных гомо- и гетеросексуальных супругов права и обязанности в целом равны, однако отдельные моменты по сути так и не урегулированы.

Принятие Германией закона о партнерстве в августе 2001 года стало юридической попыткой покончить с дискриминацией в отношении однополых союзов. С момента выхода закона и до 2015 года в него был внесен ряд изменений. Они должны были ускорить правовое уравнивание «зарегистрированного партнерства» и брака. Хотя на практике немецкие законодатели особо не торопились и изменяли закон, надо сказать, не спеша.

После его вступления в силу многие однополые влюбленные не упустили возможности официального признания своих отношений. И с каждым годом это количество растет. Если в 2006 году узами «зарегистрированного партнерства» связали себя в Германии 19% гомосексуальных пар, то в 2013-м однополых пар, решившихся на этот шаг, было уже 45%. Интересно при этом, что количество официальных мужских союзов превышает число «зарегистрированных партнерств» между женщинами.

И тем не менее в контексте устоявшегося института брака в классическом его понимании «зарегистрированное партнерство» все еще несет в себе заряд правового продукта второго сорта. И юридически отшлифованный брачный союз разнополых супругов по-прежнему не идет ни в какое сравнение де-юре с пусть даже узаконенным партнерством представителей сексуальных меньшинств.

В конституции Германии защита семейных прав в рамках «зарегистрированного партнерства» не закреплена вообще. Более того, основной закон Германии такой ячейки общества, как Eingetragene Partnerschaft попросту не знает. В отличие от конституций Канады, Испании, Бразилии, Франции, Голландии, Норвегии, Финляндии, Швеции, Дании (за исключением некоторых регионов), Исландии, Ирландии (кроме северной), Англии (частично), Аргентины, США (36 штатов) или Южной Африки. В этих странах однополые партнеры выходят замуж и женятся наравне с их гетеросексуальными «коллегами». Безусловно, со всеми вытекающими отсюда правовыми последствиями. И как бы кто ни шутил, что хорошее дело браком не назовут, права однополых супругов в этих странах абсолютно уравнены с правами гетеро-пар.

Но, как сказал отец французской трагедии Пьер Корнель — служитель не только любовной поэзии, но и закона (Корнель был еще адвокатом и прокурором): «У брака и любви различные стремленья: брак ищет выгоды, любовь — расположенья».

Дорогие читатели! В преддверии Дня Святого Валентина журнал «У нас в Гамбурге» желает вам взаимной любви и романтических отношений! 🙂


Verfasst von:
Maria Stroiakovskaya




Комментариев пока нет ... Будьте первым, кто оставить свой ответ!