Последняя эпидемия холеры в Гамбурге


Текст: Наталия Юнг

Всю историю своего существования человечество подвергалось опасности заражения различными болезнями: чума, холера, «испанка», спид, эбола. И вот теперь коронавирус SARS-Cov-2, который в начале 2020 года распространился по всему миру, «захватив» больше двух миллионов человек. У многих из них — тяжелое легочное заболевание COVID-19, вызванное этим вирусом. Пандемия охватила всю планету, как скоро она закончится, и когда мы все вернемся к нормальной жизни — неизвестно.
Но гамбуржцам не в первый раз приходится сталкиваться с подобной ситуацией — неполных 130 лет назад им пришлось пережить одну из самых страшных катастроф XIX века — эпидемию холеры. Как же боролись тогда с ужасной болезнью, как долго длился карантин, и сколько человеческих жизней унесла эта эпидемия? У этой последней вспышки холеры в Европе несколько причин.

Жаркое лето, низкий уровень воды в Эльбе
Лето 1892 года выдалось необыкновенно жарким, термометры показывали 30°, уровень воды в Эльбе упал до низшей отметки. Поэтому вода прогрелась и стала идеальной средой для размножения различных микробов.
В то время все жители Гамбурга пользовались нефильтрованной водой из Эльбы и городских каналов не только для хозяйственных нужд, но и для питья и приготовления еды. Качество воды было ужасающим, туда сбрасывались отходы, нечистоты и всякий домашний хлам. В Гамбурге даже была организована в 16 веке специальная гильдия чистильщиков каналов- Fleetenkieker, благодаря которым поддерживалась судоходность каналов. Но это не делало воду каналов пригодной для питья, ее нужно было очищать специальными фильтрами. Проект постройки центральной фильтровальной станции для очистки питьевой воды песком существовал уже 20 лет, с 1872 года, но, к сожалению, но на его реализацию не было денег. В это время все внимание Сената Гамбурга было сосредоточено на строительстве складского комплекса Speicherstadt. Кстати, нужно заметить, что в Альтоне, которая тогда входила в состав Пруссии, такая установка работала уже с 1859 года, и именно она помогла сохранить жизнь многим людям во время эпидемии.
Ворота в мир. Бараки для эмигрантов в порту
Вторая важная причина – с 1850 г. наш город стал транзитным портом для эмигрантов, покидающих Европу и направляющихся в США, Канаду и Австралию. Гамбург называли «Воротами в мир», из его порта знаменитая судоходная компания HAPAG под руководством генерального директора Альберта Баллина (Albert Ballin) отправляла на своих кораблях тысячи людей на поиски лучшей доли.
В 90-х годах XIX века эмигранты ожидали отправки в портовых бараках в жутких санитарных условиях и, конечно, никакого медицинского осмотра и карантина они не проходили. Отсюда и предположение, что холеру завезли в Гамбург русские эмигранты, которые составляли большинство отъезжающих.
Невообразимые условия в Gängeviertel
Третьей причиной считаются абсолютно антисанитарные условия жизни простых горожан, которые жили целыми семьями в одной комнате многонаселенных домов в так называемых Gängeviertel, то есть на узких улочках, так плотно застроенных, что передвижение по ним возможно было только пешком по узким проходам (Gang).
Скученность людей в маленьких помещениях, загрязненные туалеты общего пользования во дворе, горы мусора, неочищенная вода из Эльбы… Лучших условий для вспышки холеры не представить. Об этом написал в своем отчете Роберт Кох, директор Берлинского института инфекционных болезней, возглавивший по приказу Прусского министерства здравоохранения комиссию по борьбе с эпидемией. Он сообщал, что более удручающих и ужасающих жилищных условий, чем в Гамбурге, он не видел ни в одном крупном городе Германии. Именно ему принадлежат знаменитые слова: «Господа, я забываю,что нахожусь в Европе».
Реакция гамбургского Сената
Первые случаи заболевания холерой были диагностированы 15 августа 1892 года. Но Сенат запретил врачам официально заявлять о начале эпидемии. На то были свои причины, и в первую очередь — экономические. Объявить о начале эпидемии — это значит ввести в городе карантин и ограничения нормальной жизни, закрыть порт и остановить движение кораблей и торговлю, что приведет к огромным экономическим потерям.
А страх экономических потерь был сильнее, чем страх эпидемии холеры. И хотя наличие холерного вибриона в воде Эльбы уже подтвердили ученые, сенатор Герхард Хахманн (Gerhard Hachmann) продолжал говорить только о подозрениях. Он даже заверял какое-то время вице-консула США Чарльза Берка, что в Гамбурге нет холеры, и корабли продолжали отчаливать из гамбургского порта, увозя тысячи зараженных людей в Новый свет. Но через восемь дней власти вынуждены были признать, что в городе разразилась холера, поскольку невозможно было и дальше отрицать эпидемию — каждый день увеличивалось число зараженных и умерших.
Как протекала эпидемия
В городе началась паника — состоятельные горожане в спешке уезжали в свои загородные дома, а неимущим не оставалось ничего другого, как оставаться в привычных антисанитарных условиях, молиться в церквях и глушить страх и беспомощность алкоголем. Именно бедные становились основными жертвами эпидемии.
Смерть свирепствовала, ежедневно умирали уже сотни заболевших. Читая достоверные описания современников, можно представить, как протекали страшные события — не хватало больничных бараков и моргов, больничного персонала, карет скорой помощи и транспорта для перевозки трупов. При этом школы продолжали работать, в отелях жили гости города, то есть, Сенат не принимал еще никаких мер!
Американский писатель Марк Твен, заядлый путешественник, оказался волею судьбы в это время в Гамбурге и описал свои впечатления в одном произведении 1892 года. В нем он с тревогой отмечает, что в гамбургских газетах нет информации о ходе эпидемии холеры, особенно о числе погибших. Он критикует обращение с бедными, которые оказались абсолютно незащищенными в это тяжелое время.
Карантин
Приезд Роберта Коха Сенат встретил довольно прохладно, он явно не одобрял вмешательства кайзеровского правительства в дела Гамбурга. Но Роберт Кох действовал решительно и без промедления и 24 августа объявил в городе карантин — закрылись все отели и увеселительные заведения, бани и купальни, магазины и школы. И, конечно же, порт.
Работал только Рыбный рынок, знаменитый Fischmarkt. Впервые за 300 лет существования его закрыли только в марте этого года, во время пандемии «короны». На улицах стали появляться плакаты просветительского характера о правилах гигиены и важности кипячения воды
, саму кипяченую воду возили большими бочками в бедные кварталы. Целые колонны добровольцев, вооруженных специальными малярными кистями, дезинфицировали карболкой все зараженные помещения.
Но все эти меры были приняты с опозданием, поскольку гамбургский Сенат долгое время, целых десять дней, преступно не хотел признавать факта вспышки эпидемии и тем самым усугубил последствия катастрофы.
Последствия эпидемии
Эпидемия 1892 года была последней вспышкой холеры в Гамбурге и во всей Европе. Она была относительно непродолжительной, примерно три месяца, но страшной по своим последствиям — почти 17 тысяч человек заразились и 8605 человек умерли. Все они были захоронены на центральном кладбище Ольсдорф (Ohlsdorf) в общих могилах, где ровно через 100 лет после эпидемии Патриотическое общество Гамбурга установило памятник погибшим.
Кроме огромных человеческих потерь, Гамбург понес также миллионные убытки в экономике. Ну и то, что репутация Гамбурга сильно пострадала, тоже нельзя не упомянуть, правительство города показало себя в этой ситуации совсем не с лучшей стороны.
Но эти трагические события повлекли за собой и позитивные сдвиги — Сенат довольно быстро принял значительные меры против повтора эпидемии. В мае 1893 года ввели в эксплуатацию водоочистительные сооружения, и с тех пор вода в Гамбурге отвечает всем гигиеническим требованиям. В том же году заработала первая в Германии мусоросжигательная установка. Постепенно часть домов в Gängeviertel была санирована, а другая просто снесена.
Были приняты новые законы о строительстве зданий с соблюдением всех гигиенических требований. Условия для эмигрантов тоже изменились. В 1906 году по инициативе Альберта Баллина для них построили целый город Ballinstadt в районе Veddel, новые современные корпуса заменили старые бараки в порту, для вновь прибывающих ввели обязательный двухнедельный карантин. Важным событием стало основание Гамбургского института гигиены и экологии (Institut für Hygiene und Umwelt) в 1892 году.
В память о тех страшных событиях во дворе новой Ратуши в 1897 году построили фонтан чистой воды, посвященный Гигее, древнегреческой богине здоровья и гигиены. Струящаяся на трех уровнях фонтана вода, символ чистоты, здоровья и жизни, будет вечно напоминать о жертвах последней эпидемии холеры в Гамбурге.


Verfasst von:
Maria Stroiakovskaya




Комментариев пока нет ... Будьте первым, кто оставить свой ответ!