Личный опыт!


Дорогие читатели!

Мы будем очень рады, если вы поделитесь с нами вашим опытом эмиграции в Германию.

Расскажите ваши истории, поделитесь впечатлениями, а может и дайте совет.

Добро пожаловать к нам!


Verfasst von:
Maria Stroiakovskaya




2 комментария к “Личный опыт!”

  1. ДА, у меня бол#шой опыт, я 2 семьям помог с россии ,по оформлении с документам, одной семье помог с юга германии под Штутгартом жили , в Гамбург переехали ,за пол года.получили квартиру,нашли работу,все устроены.Я ЗНАЮ СХЕМЫ местных законов, мне самому пришлось многого добиваться,тел.040/5596109. Могу помочь за плату конечно,

  2. Елена Златкевич 12. Май, 2014 около 15:15

    Добрый день… хочу поделиться с Вами историей, рассказанной Еленой Косякиной, приехавшей с семьей в Германию из Москвы в 90-е годы…
    Замечательное качество посмотреть с юмором на трудности и их преодоление в начальном периоде эмиграции …

    Елена Косякина

    Мы в Германии

    Ноймюнстер, август 1995 года

    Впятером живем в огромной комнате в лагере Красного креста. Кровати расположены в два яруса, как в купе поезда. Одиннадцатилетний внук, разумеется, выбрал себе верхнюю полку. В течение дня он многократно пытался посмотреть телевизор в холле на первом этаже, но это ему не удалось. Пожилые эмигранты постоянно смотрели новости, а ему хотелось мультики и футбол. Раздосадованный вернулся в нашу комнату, залез на свою полку и, болтая ногами, грустно изрек: «И чего я сюда приехал? В Москве у меня была шикарная квартира (36 квадратных метра в хрущевской пятиэтажке), свой телевизор, а тут я сижу на нарах!»

    Киль. Сентябрь 1995 года

    Дочка посещает курсы немецкого языка, а я не могу. Со мной приехала тетя Ася, сестра матери, старый больной человек. Ей восемьдесят три года. Ее невозможно надолго оставлять одну. Поэтому купила русско-немецкий словарь и пытаюсь самостоятельно заучивать немецкие слова. Получается плохо. Немецкий никогда не учила. В школе и институте учила английский.

    Однажды пошла в турецкую мясную лавочку вблизи от дома и купила фарш. Пожарила котлеты. Оказалось, что я купила смесь говяжьего и бараньего фаршей. Котлеты нам не понравились. Решила в следующий раз предварительно посмотреть в словаре, как звучит по-немецки тот и другой сорт фарша. И, конечно, забыла. Вошла в лавочку. Передо мной пять покупателей. Соображаю, как объяснить продавцу, что хочу купить говяжий фарш. И когда подошла моя очередь, не придумав ничего убедительнее, я показала рукой на лоточек с фаршем, выставленный на витрине, и спросила «му-му или бе-бе?» У прилавка все замерли, а потом раздался такой смех, что мне мало не показалось, и, вытирая слезы и держась за живот, молодой продавец-турок ответил: «му-му!»

    Киль. Декабрь 1995 года

    На рождественские каникулы из США приезжает мой сын, аспирант-музыковед. По телефону он сообщил мне, что прилетает из Нью-Йорка во Франкфурт-на-Майне, а оттуда приедет поездом в Киль в десять часов вечера. Я очень соскучилась, мы не виделись пять месяцев, и решила встретить его на вокзале в Киле. Приехав на вокзал, я увидела на табло расписание отправления поездов из Киля, но на какую платформу подойдет поезд из Франкфурта, найти не смогла. Помещение информационного бюро уже было закрыто, но прямо на платформе за двумя столиками сидели два сотрудника вокзала. Я обратилась к одному из них: «Ду ю спик инглиш?» «Йес!» – ответил он. И тут оказалось, что я и по-английски ничего со страху не могу объяснить. Даже как звучит слово «сын» я не помню. И тогда я начинаю объяснять, что жду своего ребенка («чайлд») из Франкфурта. Оказалось, что этот поезд подойдет как раз к третьей платформе, в начале которой и стоит стол с моим собеседником. Поезд подошел, и к великому изумлению сотрудника я кинулась не к малышу, а ко взрослому мужчине с усами, да еще и вдвое выше меня ростом. Но к этому моменту мне уже было море по колено, я встретила Женю!

    Гамбург. Июль 1996 года

    Второй раз я встречала сына из США уже через полгода в летние каникулы в июле 1996 года. На этот раз Женя прилетал в аэропорт в Гамбурге. Причем из Нью-Йорка он сначала летел по делам в Москву, а уж оттуда к нам в Германию.
    Я не могла спокойно ждать сына в Киле и решила ехать в Гамбург. Дочь стала отговаривать меня от этой авантюры. «Ты не знаешь немецкий и не сумеешь сориентироваться! – говорила дочь. – Женя владеет и английским и немецким и прекрасно сам доберется». Я же ее не слушала.

    Утром я подошла на автовокзал к остановке автобуса «Килиус», идущего в аэропорт Гамбурга. Там уже толпились люди с чемоданами и сумками, которые в этот день должны были улетать из Гамбурга. Поэтому как только подошел автобус, все кинулись ставить свои вещи в багажное отделение. Водитель автобуса им помогал. Таким образом я оказалась первой в очереди на посадку в салон.

    Наконец водитель освободился и пригласил всех входить в салон автобуса. Я вошла и протянула ему купюру в пятьдесят марок. Билет туда и обратно стоил к тому моменту двадцать три марки. Я сказала водителю заранее выученную фразу «флугхафен унд цурюк». К моему глубокому удивлению водитель мою купюру не взял, вернул ее мне в руки и при этом что-то сказал. Что, я конечно не поняла. Как же быть? Я вновь отдала ему свои деньги и произнесла выученную фразу. Вновь деньги вернулись ко мне. Я поняла, что он не хотел меня везти, но почему? На каких основаниях? Большая очередь стоящих за мной пассажиров молча ждала. Никто не возмущался, как это было бы в России. Я подумала, что в Москве меня бы из очереди выкинули, и вся недолга. В этот момент водитель вышел из своей кабины, взял меня за руку и посадил на ближайшее к кабине кресло. Я ничего не понимала, то есть он не возражает везти меня в аэропорт, но почему-то не хочет, чтобы я заплатила за проезд. Почему?

    Между тем пассажиры по очереди подходили к кабине водителя, расплачивались за проезд, он никому не отказывал. Все рассаживались и, наконец, водитель обернулся ко мне и забрал мою пятидесятимарковую купюру. И тут до меня дошло, у него просто не было сдачи! А теперь есть! Можно ехать!

    Через полтора часа я вбежала в здание аэропорта в Гамбурге и поняла, что дочь была права, я сына не встречу. Среди спешивших с вещами пассажиров по-русски никто не говорил, и выяснить, в каком терминале будут выходить приехавшие из Москвы, мне не удастся. Тогда я решила, что надо найти автобусную остановку, где «Килиус» сажает пассажиров до Киля. Женя тоже подойдет туда, и мы встретимся. Поэтому я подошла к полицейскому и сказала ему: «энтшульдиген зи битте, их фарштее зер шлехт, их мёхте бус Килиус!»

    Полицейский кивнул, вытянул куда-то вправо руку и что-то много мне сказал. Я ничего не поняла, конечно, поблагодарила и пошла направо. Остановки не было. Я вернулась к аэропорту, нашла другого полицейского и опять извинилась, сказала, что плохо понимаю по-немецки, а мне нужно было бы найти остановку автобуса, идущего в город Киль. Полицейский тем не менее тоже показал мне направо и опять много непонятного сказал. Я даже не стала и ходить. Я поняла, что я не только не встречу сына, но и не вернусь в Киль. Как права была моя дочь!

    И тогда я использовала последний шанс. Я подошла к какому-то рейсовому автобусу и в третий раз повторила свою заученную фразу водителю. Он посмотрел на меня и сказал: «Пройдите вправо до моста и под мостом увидите остановку вашего автобуса». Я сказала ему «Данке!» и пошла вправо к мосту, думая при этом, что вот ведь можно объяснить по-человечески, так, что все понятно, и только тогда до меня дошло, что водитель говорил по-русски.
    Вскоре я увидела сына, и мы благополучно добрались до Киля.