«…Искать — и никогда не терять надежду!»


Я хочу рассказать об одной встрече, свидетелем которой стала в рождественские дни.

…Передо мной сидели два немолодых человека, глубоко взволнованных и растроганных встречей друг с другом. Встречей, которая произошла по счастливой случайности.

Она — Ольга Ульрих, немка, 17 лет назад эмигрировавшая с семьей в Германию, он — Эрнст Пеннер, еврей, уехавший с семьей в Землю обетованную.

Вновь и вновь перебирают они копии страшных документов: протокол допроса НКВД, анкета арестованного, два свидетельства о смерти, где в графе «причина смерти» значится «расстрел»; справка военной коллегии Верховного суда Российской федерации о посмертной реабилитации. Реабилитированные — супруги Петр Гергардович Пеннер, 1899 года рождения, осужденный в 1936, расстрелянный решением «тройки» в 1937 году, и Ида Иосифовна Левицкая, 1904 года рождения, арестованная 40 днями позже и расстрелянная через два дня после мужа. Ей дали время после его ареста, чтобы отреклась от супруга, «отмежевалась», осудила публично… Она не захотела.

Что чувствуют эти двое, сидящие в уютной аллермюйской квартире, для одного из которых казненные — отец и мать, для другой — семья дедова брата? И как встретились они, никогда до сих пор не видевшие друг друга и лишь  предполагавшие о существовании родни?

Говорят, случайность — это частный случай закономерности. Случайность состояла в том, что живущий в России двоюродный брат Ольги, Иван Хомышин, заскучав в автомастерской, где ремонтировали его машину, взял в руки лежащую рядом местную газету. Статья «Палачи. Кто и как исполнял смертные приговоры» была проиллюстрирована коллажем: фрагмент протокола допроса от 27 августа 37 года обвиняемого Пеннера Петра Гергардовича; выписка из решения: «Пеннера Петра Гергардовича расстрелять»; фотография арестованного с номером 1799… Имя матери Ивана Хомышина было Пеннер Евгения Генриховна… Живущая в Гамбурге мать подтвердила догадку сына: расстрелянным был родной брат ее отца — Генриха Гергардовича Пеннера.

Поиском  родственников по линии деда занялась внучка Генриха Пеннера — Ольга Ульрих. Мать четырех взрослых детей, бабушка многочисленных внуков, преданная дочь, беззаветно ухаживающая за прикованной к постели матерью, она нашла время и силы написать в популярную в России передачу «Жди меня», согретая слабой надеждой на счастливую случайность: вдруг отыщется родная кровиночка…

И чудо произошло:  пришла весточка о том, что в далеком Израильском городе Ашкелон живет младший сын расстрелянного Петра, Эрнст. В памяти ее всплыли грустные глаза деда, всю жизнь искавшего своего брата Петра, воспоминания матери Елены и ее сестер Мили и  Жени, вызванные однажды нашедшимся старым фото Петра с сыном Феликсом – старшим братом Эрнста… На снимке Феликс похож на девочку:  миловидный, с длинными, до плеч, вьющимися волосами…

Сын немца и еврейки, погубленных сталинской репрессивной машиной, Эрнст прожил жизнь, принесшую столь же много радости, сколько горестей и лишений. Двухлетний «враг народа» рос вместе с братом в «специальном» детском доме, проще говоря — детской тюрьме. Отсюда в восьмилетнем возрасте был вызволен дедом по матери — бывшим соратником Кирова. Дедушка и бабушка с внуками поселились в когда-то конфискованной у репрессированной семьи Пеннеров ленинградской квартире на Мойке. Квартира была хорошая, трехкомнатная: расстрелянный зять был ученым-историком, членом-корреспондентом Российской Академии наук, заместителем декана факультета естествознания института Покровского. Дочь работала в библиотеке…

Места хватило всем, включая двоих девочек — внучек от другой дочери. Но идиллия была недолгой: вся семья, за исключением Эрнста, погибла в блокаду. Над мальчиком висела счастливая звезда: отморозив ноги в ту страшную зиму, получив ранение осколком снаряда в очереди за водой, он все же остался жив… И разделил участь многочисленных послевоенных сирот: интернат, ремесленное училище, работа на заводе…

Со своей будущей женой, студенткой Ленинградского стоматологического, он познакомился на свадьбе товарища по общежитию. В доме ее родителей молодой человек, не знавший семейного тепла, был принят радушно, отогрелся душой. Только холодком обдавало при мысли, что семью предстоит строить на родине человека, по чьей вине он лишился отца и матери: в грузинском городе Гори…

Повествуя о своей жизни, Эрнст горько шутит: «Всю мою историю сопровождала война. Война усатого палача против собственного народа, отнявшая родителей; Великая Отечественная, отнявшая остальных близких; война в Абхазии, лишившая жилья и работы… И сегодня палестинские снаряды, выпущенные наобум, попадают не только в Ашкелонские курятники…»

…В документе, уведомлявшем Ольгу о том, что нашелся Эрнст, стоял его номер телефона. Она позвонила. Первый разговор вели, задыхаясь от слез… Потом, созваниваясь, рассказывали друг другу о своих семьях: она — о рассыпанных по всему континенту родных: более 30 человек – в Гамбурге, кто – в Сибири, кто- на Урале; он – о своей семье: жене, дочери, внучке, правнуке.

Она звала его в Гамбург — своего родного человека, кровиночку, подарок судьбы, которая и к ней не всегда благоволила. Поведала Эрнсту о своей беде: в этом году в Находке погиб в автокатастрофе ее единственный брат — Аркадий…

Планировали встретиться летом, но у обоих сил не хватило дожидаться. Он приехал в Гамбург в канун Рождества. Был принят своей новообретенной семьей с исключительным теплом и радушием, всеми поколениями — от мала до велика. Ольга с особым усердием и радостью хлопотала по хозяйству. «Как будто родного деда встречаю: мое детство, мою память… »  — объясняла она детям.

…Беседуя с растроганной до слез гостеприимной хозяйкой и бесконечно благодарным ей седовласым гостем, я думала о том, что на самом деле не случай свел этих двоих людей. Они искали — и обрели. Искали оба: он — через множество инстанций, она — через популярную передачу. Годы трудной жизни, превратности непростых судеб и болезни оставили морщины на их лицах, но не состарили их души. Они хотят, чтобы внуки и правнуки, которым суждено жить в разных странах, знали историю своей семьи, чтобы больше не теряли друг друга.

«Желаю всем людям в Германии и в Израиле, и на всей земле, мира и ясного неба над головой», — говорит на прощание Эрнст. «Пусть все знают: нужно искать долго и никогда не терять надежду», — вторит ему Ольга…

Текст: Бронислава Острогляд


Verfasst von:
Maria Stroiakovskaya




Комментариев пока нет ... Будьте первым, кто оставить свой ответ!