Противостояние в Гамбурге


Текст: Андрей Нелидов

Фото: Ю. Бутерус, интернет

«Дефлорация» затянулась

Обшарпанный культурный центр с ботаническим именем Rote Flora все больше напоминает зудящий нарыв на теле Гамбурга. Февраль обещает перемены в жестком красно-красном противостоянии левых автономов и полиции на службе социал-демократического Сената. Но мирный исход не гарантирован, поскольку позиции обеих сторон особой гибкостью не отличаются.

Похоже, у гамбургской толерантности все-таки есть предел, и этот предел равен четверти века. Примерно 25 лет назад, в 1989 году, автономы заняли пустовавшее  здание бывшего театра Flora на улице Schulterblatt. Для них это обычная практика, если нужна штаб-квартира, цитадель сопротивления всему на свете, без которого их деятельность не имеет смысла. Теперь это один из трех главных автономных центров Германии наряду с берлинскими Köpi и Mehringhof.

За четверть века Rote Flora стала символом леворадикального движения и катализатором политически мотивированных уличных битв. Судя по недавним событиям, терпение у городских властей подходит к концу.

Но попробуем для начала разобраться с вопросом, кто же такие автономы. Это организованное в группы молодежное движение, называющее себя так потому, что действует на принципе самоуправления, подчеркивая свою независимость от государства – априори злобного и коварного монстра. От мирных добрых хиппи автономов отличает повышенная возбудимость и постоянная готовность постоять за себя, нередко перерастающая в агрессию. С учетом нашей богатой разборками истории больше всего напрашивается аналогия с анархистами – сторонниками немедленного восстания против всякого угнетения и несправедливости. Впрочем, заметных фигур типа Нестора Махно, не говоря уже о князе Петре Кропоткине или Михаиле Бакунине, что-то не просматривается: «настоящих буйных мало – вот и нету вожаков».

В одежде и транспарантах автономы предпочитают черный цвет знамени анархизма, но в Германии он уже занят христианскими демократами – видимо, поэтому Flora сразу стала «красной» и заняла свое место на крайнем левом фланге политического спектра. Такие организации обычно принято называть левацкими радикальными группировками.

Но не будем излишне пристрастными: хотя «ботаники» в цитадели анархизма и не водятся, формально Rote Flora является все же районным культурным центром, где царит андерграунд: здесь проводятся художественные акции, концерты групп различных музыкальных направлений, праздники районного масштаба, дискуссии на политические темы и тому подобное. И как бы ни раздражал нас жуткий внешний вид бывшего театра, следует признать, что Rote Flora действительно представляет собой часть современной субкультуры, которая нам, возможно, и не близка, но все же имеет право на существование.

Многим автономам легко удается совмещать свои неформальные культурные пристрастия и щекочущее нервы участие в драках с полицией. С одной стороны, это чисто пацанские дела – попытка проверить себя на вшивость в настоящем мужском деле. Как там у Лепса: «молодой, кровь кипит, тело смелое»? С другой стороны, пьянящее ощущение собственной гражданской правоты: власти нас пытаются нагнуть, так вот хрен им и их прислужникам! Где тут у меня булыжничек был?

Однако монополия на применение силы не случайно принадлежит государству. Можно с этим не соглашаться, но принимать во внимание следует, особенно если ты сам вышел на заявленную мирной демонстрацию с боевым настроем. В этом случае возможность получить резиновой дубинкой по загривку вполне реальна, и жаловаться потом не по-пацански: расклад был известен заранее.

В самом желании помериться силами с полицейскими еще нет преступления. Радикал Йошка Фишер в юности тоже булыжниками швырялся, а потом дорос до министра иностранных дел и вице-канцлера. Кто-то из великих англичан сказал: «У того, кто в молодости не был бунтарем, нет сердца; у того, кто в зрелости не стал консерватором, нет ума». Это знаменитое выражение нередко приписывают Черчиллю, и хотя его авторство сомнительно, глубина мысли вполне достойна сэра Уинстона.

Уличные игры перестают быть томными, когда появляются пострадавшие или, не дай Бог, жертвы. И главный вопрос в таких случаях всегда один: кто первый начал? Каждая сторона обвиняет другую и, как правило, остается при своем мнении. Так было и 21 декабря, когда великий день протеста сразу по трем вопросам вылился в масштабные беспорядки с большим числом пострадавших с обеих сторон.

Полицейские, как ни странно, тоже люди, и не слишком любят, когда в них швыряют всем, что под руку попадется. Накануне вечером на Репербане около трехсот парней, предпочитавших скрывать свои лица на манер Гюльчатай, без всякого повода напало на полицейский участок Davidwache и забросало камнями стражей порядка и их машины. Одному полицейскому булыжник попал в лицо. Поэтому руководство правоохранительных органов сообщило организаторам демонстрации, что она не пройдет по Репербану, как планировалось ранее – были опасения, что ситуация повторится.

Понятно, что это изменение правил игры возмутило демонстрантов. Но и у полиции имелись причины для недовольства: в голове колонны находились парни из так называемого «черного блока» – боевого подразделения автономов. Их лица были закрыты платками и шарфами, что в принципе запрещено. Одно это могло стать поводом для прекращения демонстрации. Но через несколько минут после начала движения полиция жестко остановила колонну уже по другому поводу: отцы-командиры посчитали, что демонстранты отправились в путь раньше оговоренного времени. «Черный блок» тут же ринулся отстаивать их правоту, столкновение стало явью, и через полчаса полиция разогнала колонну. Итог – сотни пострадавших с обеих сторон.

Городские власти считают, что одержали победу, но не все наблюдатели разделяют такое мнение. Пока ясно лишь то, что обе стороны конфликта не готовы к компромиссам, не отличаются гибкостью мышления и предпочитают диалогу конфронтацию. Оно и понятно: красные. Автономы по-прежнему не намерены покидать Rote Flora вне зависимости от того, кому здание будет формально принадлежать – частнику или городу. Похоже, что метод «сила против силы» – тупиковый, и решением вопроса должна заниматься не полиция, а политики.

И здесь я возвращаюсь к высказыванию якобы Черчилля. У молодежи бунт в крови – у нее есть сердце, но мало ума. Зато он должен иметься у отцов города, которые просто обязаны им воспользоваться и найти нестандартное решение. Потому, что в большинстве конфликтов виноват тот, кто считает себя умнее.


Verfasst von:
Maria Stroiakovskaya




Комментариев пока нет ... Будьте первым, кто оставить свой ответ!