Кто, если не Анжела?

Выборы канцлера в Германии в 2017 году


Автор : Максим Науменко
Фото: Интернет, www.MoPo.de

Дорогие читатели! Уверен, вы не забыли, что в конце сентября мы выбираем главного человека страны, в которой живем. Предвижу, что некоторые из вас не собираются идти голосовать в принципе, так как результат все равно известен заранее. Напоминает ситуацию на Родине, не так ли?
IMG_9104Не спорю, госпожа Меркель сейчас, по сути, стала практически «вечным канцлером», поскольку народ уж и забыл, когда вообще в Германии был другой правитель. Ведь «Энджи» у власти немногим менее по срокам, нежели, к примеру, президент России. А если вспомнить время, когда ВВП на четыре года уступил кресло президента Дмитрию Медведеву, так и вовсе – чуть ли не больше.
Но оставим лирику. Когда в начале года внезапно появилась альтернатива Ангеле Меркель в лице Мартина Шульца, кандидата от SPD, бывшего президента Европарламента (об этом ваш покорный слуга писал, когда знакомил читателя с этой неординарной личностью), общественность всколыхнулась. Как же, интрига! Рейтинги социал-демократов повысились «в разы», а на фоне кризиса веры в Меркель из-за непонятной ситуации с беженцами социологи уже чуть ли не отправили мадам канцлера в досрочное свободное плавание.
Постепенно, однако, положение выровнялось. И ближе к «часу Х» вообще все вернулось на круги своя. SPD с треском провалила земельные выборы в Шлезвиг-Гольштейне и Северной Вестфалии, и менее чем за месяц до выборов картина вроде бы стала ясна. Ничто не должно помешать Ангеле Меркель еще на четыре года продлить свое пребывание в «главном кресле» страны
Но и главные конкуренты, разумеется, сдаваться не собираются. Руководитель социал-демократов Гамбурга господин Томас Опперман побывал в редакции Hamburger Morgenpost (куда, естественно, не преминул явиться и ваш корреспондент), и ответил на наши вопросы, объяснив, почему все-таки «nichts ohne SPD weiter geht». А мы с вами просто послушаем, почему может выиграть все же НЕ партия Ангелы Меркель.
— Господин Оппендорф, в начале этого года рейтинг вашей партии превышал 35%. Можно сказать, мощный рывок. Сегодня эта цифра колеблется между 20 и 25 %, что-то явно идет не так. Считаете ли вы возможным изменить ситуацию, и если да, то каким образом?
— Давайте так. В самом начале всей кампании само решение партии избрать своим кандидатом Мартина Шульца и его согласие на это стали своего рода огромным сюрпризом. Что Мартин откажется от европейской карьеры ради Германии, предполагали немногие. В итоге появилось множество планов, прозвучало немало слов, но эйфория в какой-то момент закончилась. Да и мы наделали ошибок там, где не должны были. Опять же, земельные выборы… Но говорю точно, еще не вечер.
— Но все-таки… Возможно ли поправить положение в такие короткие сроки? И главное — как?
— Наша главная задача – максимально четко показать выборщику основные различия программ нашей партии и коалиции. Как то: налоговая реформа, снижение пенсионного возраста, размера пенсионных отчислений, а также уравнивание страховочных взносов работодателя и работника.
— Все вышеперечисленное очень важно, как бы банально ни звучало. Но согласитесь, довольно смело считать, что за четыре недели до выборов оглашение подобных положений может резко повернуть избирателей лицом к социал-демократам. Или вы вдохновлены примером лидера английских лейбористов Джереми Корбина или кандидата от левых на выборах в Америке Берни Сандерса?
— За четыре недели до выборов Макрон не был главным претендентом на победу, Сандерса втоптали в грязь, Корбин практически снимал кандидатуру, а Хиллари Клинтон уже «примеряла» президентское кресло. Вы помните, чем все закончилось? Уверяю, у нас тоже еще возможны сюрпризы. Более того, они обязательно будут!
— Но вообще-то ваша партия — тоже член коалиции. Вы тоже все это время находитесь у власти. У избирателей возникает серьезный вопрос – а почему вы до сих не сделали того, что обещали несколько лет назад и снова обещаете теперь?
— Не стоит забывать, что у меньшего по политическому весу члена коалиции не так много козырных карт на руках. Тем не менее, свои обещания мы выполняем. Возможно, не всегда в точный срок – но этим «виртуальным» показателем все же можно гордиться.
— И все-таки, народ просто скажет: «Да нет, оставим все как было – Mutti macht alles, у нее до сих пор вроде бы получалось неплохо».
— Тут надо еще разобраться, чего мы хотим. Что нужно Германии и ее гражданам. Если мы говорим об объединенной Европе, о сильной Европе, которая принимает решения, действует и способна защитить себя порой от себя же – то фрау канцлер тут, скорее, самый неподходящий вариант. Того, что допустили Меркель и Шойбле по отношению, например, к Греции, никогда не позволил бы сделать тот же Гельмут Коль. Да просто из соображений элементарной брезгливости. Экономический кризис 2010 года в этой стране он задушил бы на корню. И кстати, это, наверное, самый громкий фактор, говорящий за Мартина Шульца. Потому что никто лучше него не знает, как спасать Европу и делать ее сильной. Он дышит идеей объединенной Европы, он этой идеей горит. Он в курсе всех вопросов, связанных с Евросоюзом – столько лет проработал в этой сфере!
— Вы считаете, что тема беженцев создаст вашему кандидату профит? Кажется, уже давно все сказано и пересказано. Нужны конкретные действия.
— Чтобы решать проблему, ее нужно признать. Начать о ней говорить. А если вы заметили, госпожа канцлер в преддверии выборов не желает говорить вообще ни о чем – она отказывается обсуждать вопросы о пенсиях, о беженцах, и вообще выбирает тактику «и нашим, и вашим». То есть, пока на плакатах с ее портретом стоят лозунги, которые можно трактовать как призыв не искать добра от добра, она молчит, и каждая сторона понимает ее молчание по-своему. Хитрая тактика.

IMG_9105— Но, как мы видим, эта тактика вполне себе работает и устраивает большую часть населения страны!
— Это прямая манипуляция избирателями. Дескать, я выслушаю все ваши пожелания и обязательно учту их. На деле же у Ангелы Меркель и ее партии нет никакого плана по выходу из всех до единой кризисных ситуаций. Сейчас им важно одно – сохранить кресло канцлера, напирая на былые заслуги и на то, что немцы живут стабильно хорошо. Если это удастся сделать – все сразу же вернется на круги своя. Кто думает иначе – просто обманывает себя. А немецкие граждане при каждом канцлере, начиная с Аденауэра, жили довольно-таки неплохо…
— Будете сражаться за большинство парламентских голосов? Или все же реалистичнее ориентироваться на создание коалиции?
— Мы не ведем борьбу с целью создать объединение партий. Каждый сам за себя. На финишной прямой можно будет осмотреться и принять решение, если возникнет необходимость. Наша партия готова к диалогу со всеми, кроме AfD – переговоры с ними для нас неприемлемы в принципе. Но вообще мы стремимся к 30% голосов. Это — тот порог, при котором кандидаты от членов коалиции имеют равные шансы на кресло канцлера. Все остальное стало бы, не скрою, большим разочарованием.
— Кстати, о разочарованиях. Наряду с проигрышем земельных выборов SPD в лице первого бургомистра Шольца проиграла еще и съезд «Большой двадцатки». Это тоже подорвало репутацию вашей партии?
— Нет, ничего подобного…
— Только не говорите, что Олаф Шольц…
− (перебивает) Именно он сделал все просто шикарно! Не его вина, что отдельные детали вышли из под контроля системы…
— Вы, кажется, очень оптимистично настроены. Правильно ли не разочаровываться в человеке, если он пообещал держать ситуацию под контролем и не смог этого сделать? Где гарантии, что партия SPD свои обещания выполнит?
— Мне кажется неправильным обвинять во всем Гамбург и Шольца. Ведь если для обеспечения безопасности во время саммита к нам съехалась полиция со всей страны, то и ответственность за некоторые локальные неудачи лежит на всей стране, разве не так? Значит, обвиним во всем Ангелу Меркель? Ведь это была ее идея, и она отвечает не только тотально за страну, но и за каждую отдельную землю.
А почему мы вообще должны быть готовы контролировать поведение зверей в человеческом обличье? В конце концов, есть определенные грани, переступать которые никому нельзя. В нашей стране нет закона кулака и пистолета, у нас свободная демократия – тот, кто нападает на полицейского с кулаками, не может быть услышан «политически». Таких граждан не должно быть здесь в принципе.
— Как в этом контексте поступить с Rote Flora? Если не ошибаюсь, среди предвыборных обещаний социал-демократов этому вопросу уделен целый параграф.
— Я не могу сейчас от своего лица что-то там советовать и указывать, кто и как должен поступить. Есть уверенность, что там обязательно что-то начнет происходить. Факт, что эта частная организация во время саммита G20 практически стала оплотом хулиганов, громивших город, никак не говорит в пользу ее владельцев и инвесторов. Хотя, я уверен, многие лица из, так сказать, «администрации» Rote Flora сами были шокированы этими событиями.
А возьмите высказывание того нелепого человека (после июльских событий адвокат Фредерик Бойт, представляющий интересы владельцев «Rote Flora», выразил поддержку радикалам, но посетовал, что на территории Шанце, раз уж там находится «здание раздора», можно было бы и не бесчинствовать), которое не лезет ни в какие ворота!
— В общем, работы – непочатый край? Что же, удачи вам! Возможно, Германия тоже удивит весь мир результатами выборов?
— Благодарю вас, мы будем стараться!

За помощь в публикации интервью благодарим редакцию «Hamburger Morgenpost».


Verfasst von:
Maria Stroiakovskaya




Комментариев пока нет ... Будьте первым, кто оставить свой ответ!