Достоевский «наше все»


Достоевский «наше все»
Текст: Наталия Зельбер
Театральный сезон в Гамбурге начался с явно «русским» акцентом. Сразу два коллектива ганзейского мегаполиса выпустили премьеры по произведениям Федора Достоевского.
Schauspielhaus Hamburg. Die Brüder Karamasow. 10.10/18.10/13.11
12 сентября Schauspielhaus показал инсценировку романа «Братья Карамазовы». Приятно сознавать, что для своей сценической версии создатели воспользовались ставшим уже классическим переводом Светланы Гайер, русской эмигрантки, посвятивший свою жизнь творчеству гения литературы. Об этой весьма примечательной личности наш журнал уже неоднократно писал.
Последний роман Достоевского — грандиозная семейная сага, в основе которой — криминальная история, потрясшая провинциальный российский городок, в очертаниях которого отчетливо угадывается ставшая автору родной Старая Русса, где он прожил несколько лет. Стержень сюжета — убийство главы семьи старика Карамазова и расследование подозреваемых в нем сыновей патриарха Дмитрия, Ивана и Алеши. Осужденным оказывается Дмитрий, хотя многие улики указывают на лакея Смердякова, незаконного сына старика.
Оттолкнувшись от этого, на первый взгляд тривиального, случая, автор раскрывает невиданные доселе духовные и душевные бездны героев романа на фоне всеобщего неблагополучия и идейного разлада российского общества 19 века с его назревшими конфликтами.
В то время в недрах традиционного монархически-православного уклада активно пробивали себе дорогу новые либеральные идеи, принимающие уродливые формы нигилизма и безверия.
Создатели спектакля сумели уложить сложные сюжет и проблематику романа в компактное трехчасовое представление. Читатели и зрители, особенно старшего поколения, помнят, конечно, яркую экранизацию Ивана Пырьева и голливудский вариант с харизматичным Юлом Бриннером в одной из главных ролей. Не говоря уже о бессчетных театральных постановках.
Так что перед хорватским режиссером Oliver Frljic стояла сложная задача — еще раз вступить в эту великую реку и попытаться сказать собственное слово современного человека и художника.
Frljic руководил хорватским национальным театром до 2016 года. Тогда он подал в отставку в знак несогласия с культурной политикой властей. С тех пор режиссер активно работает в различных театрах Европы, в основном в немецкоязычных странах. «Карамазовы» — его первая постановка в Гамбурге.
Как и ожидалось, концепция спектакля решена в современной театральной эстетике, если выражаться дипломатично. Иными словами — сценически более чем скромно. Правда, минимум антуража и спецэффектов и внеисторические костюмы позволяют режиссеру полностью сконцентрироваться на передаче духовной жизни героев, борьбе страстей и идей.
Зрители и критики сходятся во мнении, что создателю особенно удались интерпретации диалогов, где проявляются характеры и взаимоотношения персонажей. Среди актерских удач на первом месте — образ старика Карамазова, настоящего монстра, вызывающего ужас и отвращение, в исполнении Markus John.
И, конечно, замечательная Грушенька – Sandra Gerling. Одна из череды трагических femme fatale русской литературы — черный ангел, потерянная душа, тонущая в вулкане страстей. Пианист Daniel Regenberg весь спектакль сидит за роялем на сцене, музыкально «комментируя» происходящее, что придает особое измерение и глубину и без того напряженному действию.
Главный посыл режиссера и его замечательного ансамбля — стремление героев, терзаемых протиречивыми страстями, к упорядоченной, во всех смыслах хорошо организованной жизни. Так содержание созданного 140 лет назад романа перекликается с современностью. Наше общество сталкивается с колоссальными вызовами — природными и политическими катастрофами, потоками беженцев, пандемиями, которые нужно преодолеть и создать приемлемые условия для существования.
Следующие спектакли пройдут 10 и 13 октября.

Thalia Theater Hamburg, Der Idiot. 12.10/19.10/5.11/12.11/19.11

В сентябре в Thalia Theater состоялась премьера инсценировки другого романа Федора Михайловича –«Идиот».
За этим литературным монументом тянется, пожалуй, еще более богатый шлейф интерпретаций, чем за «Карамазовыми». В памяти зрителей со стажем -незабвенные Жерар Филип, Юрий Яковлев, Иннокентий Смоктуновский, а еще — Евгений Миронов в последней по времени в России экранизации режиссера Владимира Бортко. Кстати, единственный из всех, он выбрал натуру для своего телевизионного фильма в полном соответствии с текстом романа — в Павловске, пригороде Петербурга.
У голландского режиссера Johann Simons эта постановка в Thalia-Theater — уже четвертая по счету. Все содержание романа, выходившего в Петербурге выпусками в 1868-69 гг., он достойно уложил в объемный четырехчасовой спектакль.
Количество персонажей режиссер редуцировал до необходимого минимума, сконцентрировавшись на центральной фигуре князя Льва Мышкина. В этой роли блистает звезда театра актер Jens Harzer. В 2019 году он по праву получил высшую театральную награду Германии Iffland-Ring.
Затаив дыхание, следят зрители за перевоплощением немецкого актера в русского аристократа. Этот взрослый ребенок, проведя долгие годы на чужбине, в швейцарском санатории, возвращается на родину и сразу попадает в круговорот драматических событий. Достоевский задумал воплотить важный для него образ идеального героя, слишком хорошего для обычной жизни, в котором видны черты Иисуса Христа. Жертвуя своими интересами, он живет интересами других.
Князь наивен как ребенок. Собственно, Мышкин — «первоначальный человек», еще до грехопадения, истинно «блаженный духом». Для воплощения героя актер нашел точный сценический рисунок. Его голос звучит высоко, почти по-детски, движения скованны, полны неуверенности, как будто он постоянно ищет внутреннюю опору в себе и в обществе.
Мышкин все время пытается «соответствовать», имитируя жесты и повадки окружающих, но терпит неудачи. Ему остается лишь сидеть на краю сцены, наблюдая за происходящими событиями. Замечательны все диалоги Мышкина с его противоположностью — купцом Парфеном Рогожиным, брутальным мачо.
Но подлинной кульминацией спектакля стали сцены князя с Настасьей Филипповной Барашковой, в грандиозной интерпретации Marina Galic. Она — падший ангел, великая грешница, часто появляется полуобнаженной, с распущенными волосами, напоминая Марию Магдалину с полотен великих мастеров прошлого. В то же время Настасья Филипповна — не только «яблоко раздора», предмет вожделений окружающих мужчин, но и жертва, «агнец божий». Недаром Достоевский избрал для нее такую «говорящую» фамилию.
Несмотря на современную сценографию и костюмы спектакль полностью укладывается в русло добротного психологического, в лучшем смысле слова классического, театра.

Собственно, обе гамбургские премьеры можно так оценить. Что и немудрено, в контексте грандиозного исходного материала, который столь выгодно отличается от мелкотемья и мелкотравья современной драматургии.


Verfasst von:
Maria Stroiakovskaya




Комментариев пока нет ... Будьте первым, кто оставить свой ответ!