Памяти Марка Лубоцкого


Пять лет назад назад в нашем журнале было опубликовано интервью Веры Таривердиевой с выдающимся музыкантом, педагогом, писателем и гамбуржцем Марком Лубоцким, которое она взяла у него к 85-летию. В мае 2021 года Марку Лубоцкому исполнилось бы 90 лет. Совсем немного он не дожил до этой знаменательной даты, его не стало 13 марта этого года.
Мы гордимся, что нам довелось не только слышать его игру на скрипке, но и бывать в его доме. Сегодня мы вспоминаем, каким он был человеком. И выражаем искренние соболезнования его жене Ольге Довбуш-Лубоцкой и сыновьям.
Вера Таривердиева, май 2016 года
Если бы меня спросили, какую запись я слушаю чаще всего, я ответила бы без заминки — сонаты и партиты Баха в исполнении Марка Лубоцкого. Когда-то мне этот диск подарил сам Марк, с которым имею счастье дружить. Марк — музыкальная достопримечательность Гамбурга. И не только Гамбурга. Просто здесь он живет со своей очаровательной женой Ольгой Довбуш-Лубоцкой и сыном Давидом.
Каждая встреча с Марком — радость и «эпические» воспоминания.
Ну представьте себе, что помнит лауреат Первого конкурса имени Чайковского? Ученик Ямпольского и Ойстраха. Человек, которому посвящен Альфредом Шнитке скрипичный концерт и три сонаты. Который дружил и работал с Бриттеном, Ростроповичем, Кондрашиным, Зандерлингом.
Перечислить все и всех невозможно. Лучше просто прочесть книги Марка («Скрипкиада», «Непреклонная», «Бессмертие листа клена»), где он вспоминает невероятные истории из жизни — своей и многих музыкантов.
В этот свой приезд я отправилась его навестить, и Марк согласился на интервью. Наш разговор был, как всегда, о музыке и о жизни. А для нас жизни вне музыки нет…

А началось все с предстоящих юбилеев. 18 мая Марку исполняется 85 лет, он родился в один год с М. Л. Таривердиевым.
Подведение итогов
— К юбилеям я отношусь скептически. Потому, что юбилейное состояние может увести от главных принципов. А главный принцип означает, что важнейшие вопросы, которые должны волновать человека и человечество, — они ежедневные. О них нужно думать и помнить всегда. Но уж если приходит время подводить итоги, скажу — я не до конца всерьез отношусь к себе на протяжении всей жизни. Во всем, что я делаю, не нахожу окончательных для себя ответов».
— А каких ответов вы ищете?
— Я инструменталист, скрипач, всю жизнь имел дело с интерпретацией музыки. И когда я говорю, что не нахожу ответов, я подчеркиваю, что для меня человек в искусстве представляет ценность, только когда он сомневается. В том, чем он занимается, и в том, что его увлекает. Увлечение, увлеченность приводит к движению навстречу процессу познания, направленного на проникновение в глубь исполняемого сочинения, в глубь музыки.
— Марк, вы первый исполнитель многих современных сочинений. Например, концерта для скрипки Бенджамина Бриттена. Ваша интерпретация была признана самим автором наиболее адекватной смыслу сочинения. Вам посвящали свои произведения многие композиторы, вошедшие в историю музыки ХХ века.
— Когда задумываюсь о своей жизни, я понимаю, что у меня была очень счастливая судьба. Моими учителями, моими партнерами в музыке были необыкновенные люди. И моя последняя книга, уже третья по счету, посвящена общению с ними. Это не мемуары и не дневники, а книга о моих учителях и друзьях в музыке. Она как раз о том, сколько дает человеку знакомство, а еще лучше — дружба — с такими личностями.
Эмиграция
— Удивительно, как Гамбург связан с русской музыкой. Петр Ильич Чайковский, Альфред Шнитке, Софья Губайдулина… А как вы здесь оказались?
— Я эмигрировал рано. Силою обстоятельств в 1976 году приземлился в Голландии. Долго жил в Амстердаме, преподавал, много гастролировал. Жизнь была очень напряженной. Как-то на одном из совместных выступлений мой друг виолончелист профессор Вольфганг Мельхорн рассказал мне про гамбургскую Hochschule für Musik und Theater Hamburg (HfMT), где он преподавал, и в этот момент Гамбургская HfMT меня пригласила на работу.
И все как-то сложилось вместе. В Амстердаме я чувствовал себя «своим» уже давно. А Гамбург для меня — самый близкий из немецких городов. Его музыкальные традиции, архитектура, интенсивный внутренний пульс. Hochschule, которую возглавлял тогда профессор Рауэ, приняла меня радушно. И я остался жить в Гамбурге. Хотя с Амстердамом не порвал. У меня там живет старший сын, известный ученый, академик Голландской академии наук.
Дружба со Шнитке
— Ваша дружба с Альфредом Гарриевичем — широко известный факт. Я с интересом прочла в вашей книге об этой дружбе, которая началась в 1962 году и никогда не прерывалась, даже в годы вашей эмиграции. А как он оказался в Гамбурге?
— В 1990 году освободилось место ведущего профессора по композиции в Hochschule für Musik und Theater Hamburg. И возник вопрос, кто из композиторов такого уровня мог бы его занять. Остановились на Шнитке. Альфред переехал в Гамбург вместе со своей семьей. И я получил возможность постоянного общения с ним.
А для него этот город был очень привлекательным — здесь находится музыкальное издательство Ганса Сикорского, здесь работает Джон Ноймайер, поставивший на музыку Шнитке несколько балетов. В Гамбурге же увидела свет опера Альфреда «История доктора Иоганна Фауста». По моей инициативе было основано Всегерманское общество Альфреда Шнитке. Потом была образована Академия Шнитке. Для меня очень многое в Гамбурге связано с появлением здесь Шнитке. Об этом говорится в моей книге «Бессмертие листа клена».
Лубоцкий-трио, или Ольга – жена и муза
Последние двадцать лет рядом с Марком находится человек поразительной доброты и музыкант высокого профессионального уровня, составивший замечательный ансамбль с Марком не только в семье — виолончелистка Ольга Довбуш. Другого человека Марк с его строгостью и профессиональным максимализмом вряд ли допустил бы так близко к сердцу. И в жизни, и в музыке.
— Марк, а как вы познакомились с Ольгой Довбуш, вашим партнером по музыке и матерью вашего младшего сына Давида?
— Это случилось, когда она училась у профессора Мильхорна в Хохшуле. Мы стали вместе готовить программы и играть в концертах. Потом наш ансамбль получил название «Лубоцкий-трио». С нами выступали замечательные музыканты Бренно Адельчи Амброзини, Дмитрий Винник, Ральф Готони, Амир Тебенихин.
— Я знаю, что вы много записываете.
— В последнее время мы выпустили пять дисков. С очень трудными и разнообразными программами. Диск, посвященный 80-летию Альфреда Шнитке совместно с Ириной Шнитке, которая исполняет партию фортепиано. Трио Римского-Корсакова и Эдисона Денисова. Два струнных трио Сергея Танеева.
В конце разговора Марк начинает читать фрагмент своего романа «Скрипкиада», я слушаю его и вспоминаю, как в первый раз пришла в этот дом, в котором все живет музыкой и служением искусству…

Петр Андроникашвили
С Марком Лубоцким я познакомился в 2016 году. Мне позвонила его жена Ольга, прекрасная виолончелистка, сказала что нашла меня в Интернете, и спросила, не мог бы я участвовать в записи на СД музыкальных произведений с участием Марка Лубоцкого.
— А какие произведения? — спросил я.
— Виолончельная соната и фортепианное трио Цезаря Франка.
— А когда это должно состояться?
— К концу недели.
Я хотел тут же отказаться, хотя и учился в московской консерватории и даже у Михаила Плетнева, но выучить фортепианную сонату и трио Цезаря Франка за несколько дней не представлялось возможным. Но, к моему облегчению, оказалось , что надо было только настроить рояль.
Запись должна была состояться на вилле Papendorf недалеко от Ростока. Предварительно Лубоцкие пригласили меня к себе домой, чтобы познакомиться и настроить рояль для проверки. А я, прежде чем пойти к ним, постарался как можно больше узнать о Марке в Интернете.
До этого я Лубоцкого никогда не видел и представил его как важного заносчивого человека, который будет смотреть на меня свысока. Но оказалось все не так. Когда я успешно прошел испытание как настройщик роялей, мы уселись за стол пить чай. Марк оказался очень доброжелательным, чутким и милым человеком. Я сразу раскрепостился и почувствовал себя очень свободно. Мы вспоминали знакомых музыкантов, много шутили и смеялись.
В то время я очень увлекался видеосъемкой и предложил Марку создать фильм про него, на что он тут же согласился. Я решил начать съемки во время записи CD на белой вилле, где стоял рояль Стейнвей. Все три дня нашего пребывания там были заполнены работой, записью, прослушиваниями и обсуждениями, с перерывами на завтраки, обеды и ужины, которые очень вкусно готовила жена Марка Ольга.
Это было незабываемое время. С утра я приводил в порядок и настраивал рояль, а потом снимал все, что казалось интересным, на камеру. Мы обсуждали возможное интервью, которое, к сожалению, так и не состоялось. Остались только кадры без речи но и они тоже о многом говорят. https://www.youtube.com/watch?v=NEvdAB91gYY
Позже Марк и Ольга приглашали меня на свои концерты. Марк дарил мне свои книги, а я давал ему читать свои рассказы. А потом пришла пандемия, заперев нас всех по домам и унесла много жизней. Не обошла она стороной и Марка.
Нам всем, кто знал и любил Марка, будет его очень не хватать, но он навсегда останется у нас в сердцах светлой памятью, как замечательный человек и выдающийся музыкант.


Verfasst von:
Maria Stroiakovskaya




Комментариев пока нет ... Будьте первым, кто оставить свой ответ!