Гугеноты, аристократы – все побывали тут


Текст: Юрий Одессер

Фото:  Wikipedia

Волна беженцев с Ближнего Востока захлестывает Германию и всю Европу. Судя по всему, это только начало. В Гамбург в этом году прибудет из-за рубежа более пяти тысяч соискателей убежища (см. врезку).

Relief von Johannes Boese: Der Große Kurfürst Friedrich Wilhelm von Brandenburg  begrüßt ankommende Hugenotten (1885)

Для нашего города проблема беженцев – не нова. Посмотрим, как она решалась здесь раньше, и, возможно, найдем в минувших событиях аналогии с современностью.

Старый Гамбург глазами иностранцев

Наш гостеприимный город всегда был притягательным местом для беженцев и для приезжих из-за границы вообще. Причины этого объяснили сами иностранцы. Например, один голландский автор в 1769 году писал, что в Гамбурге можно найти счастливое сочетание свободы и безопасности для граждан, а также для их собственности. Эти условия обеспечиваются народом, правительством и законами лучше, чем где бы то ни было. Здесь можно встретить приезжих из самых разных стран мира. Каждый иностранец может получить гражданство и тогда занимать различные посты в городской администрации – конечно, при условии, что он лютеранин.

Приезжие чувствовали гостеприимство горожан, их готовность помочь. Вместе с тем, многие иностранцы замечали, что осознание жителями гражданской свободы и республиканского равенства становилось причиной того, что гамбуржцы к любым авторитетам относились без особого почтения. Это проявлялось у простых людей и даже у иных образованных в чрезмерной прямоте, доходящей порой до грубости.

Английский автор в 1804 году не без удовольствия отмечал, что ядреные женщины –  торговки местных базаров – обладают особым талантом шутить и ругаться покруче мужчин. Они выглядят воплощением духа свободы, как их товарки на парижском рынке (а мы добавим – и на одесском). Однако эта грубость простых гамбуржцев — на самом деле  оборотная сторона их добросердечности. Они вроде бы стесняются этого качества и предпочитают казаться самодовольными. Правда, образованные ганзейцы полагали, что грубость иных горожан есть порождение их глупости и высокомерия.

Конечно,  у нас предпочитали принимать богатых людей – о них, по крайней мере, не приходилось заботиться. Более того, они сами платили городу налоги пропорционально своим доходам. Но бежали от опасности люди любого достатка и социального положения, и  Гамбург всем давал приют. В 1775 году городской Совет выпустил специальные правила, предписывающие горожанам, как вести себя с иностранцами. Этот документ красноречиво говорит о нравах тех времен.

На первом месте стоит просьба не справлять естественную нужду возле лавок иностранцев. Далее: не выражать открыто недовольство, вызванное «глупыми предрассудками», не таращиться на иностранцев, не преследовать их толпами на улицах, не обзывать дурными прозвищами. Напротив – их надо встречать доброжелательно, вежливо отвечать на вопросы, по возможности помогать. Нарушителям этого предписания грозили суровые штрафы, а совершивших против иностранцев преднамеренные преступления ожидали суд и неотвратимое наказание вплоть до тюрьмы.

Мы уже писали о беженцах из Нидерландов – голландцах и евреях-сефардах. Теперь расскажем, как складывалась у нас жизнь беженцев из Франции.

Гугеноты

Гамбург принимал две волны французских беженцев: сначала это были гугеноты, а позже аристократы, спасавшиеся от революции 1789 года. Четверть миллиона гугенотов (протестантов, близких к кальвинистам) покинули Францию после Варфоломеевской ночи в 1572 году и последующих гонений. Примерно 1200  из них прибыло в Гамбург и Альтону (в 1600 году в нашем городе было около 30 тысяч жителей). Разрешение на поселение давалось, в основном, опытным ремесленникам и торговцам – в надежде получить экономическую выгоду. Поначалу ожидания не оправдались, так как лютеранские священники всячески ограничивали деятельность гугенотов – «неправильных» протестантов. Только со временем, когда эти ограничения ослабли, а часть гугенотов перешла в лютеранство, прибывшие смогли действовать свободно.

Гугеноты бегут из Франции

В результате гугеноты внесли существенный вклад в развитие города. С их помощью Гамбург стал импортировать сахар-сырец и кофе из французских колоний на островах Центральной Америки. Эти поставки наряду с ввозом сахара из голландских колоний, а также нещадная эксплуатация работников-сахароваров (скромная зарплата при 17-часовом рабочем дне) сделали Гамбург одним из главных производителей сахара в Европе. Сахароварение стало для города ведущей отраслью – как в средние века производство пива.

Беженцы из Франции основали страховые общества и судовладельческие компании, построили верфи. Они организовали поставки тканей и наладили их обработку. В начале XVIII века гугеноты начали продавать Franzbrot (французский хлеб), который, по одной из версий, стал «прародителем» известных нам булочек Franzbrötchen. Иностранцы весьма разнообразили немецкий рацион, введя в него цветную капусту, спаржу, салат, зеленый горошек, шпинат и артишоки.

В Гамбурге до сих пор проживают потомки гугенотов. Наиболее известны три семейства: Годфрой (Godeffroy), Видаль (Vidal) и Буе (Boué). Годфрои основали свой торговый дом, судовладельческую компанию HAPAG, создали Hirschpark, члены этой семьи были сенаторами, артистами. В Бланкенезе одна из улиц носит их имя. Торговое семейство Видаль владело пароходством, а в 1928 году его потомки наладили у нас производство знаменитого трехколесного грузовичка «Tempo» и микроавтобусов. Купцы из семейства Буе вели заморскую торговлю, основали верфь. В общем, гугеноты показали прекрасный пример интеграции в нашем городе небольшой группы иностранцев.

Аристократы

Французская революция, которую поначалу гамбургское общество всячески приветствовало, перешла в стадию революционного террора, и  к нам стали прибывать толпы беженцев. Местное население встречало их с распростертыми объятиями – и не из-за денег, хотя приезжали, в основном, небедные аристократы. Все были уверены, что высокая культура французов, их природный веселый нрав и умение себя вести пойдут на пользу нашему обществу. Какие другие учителя могли лучше привить ганзейцам изысканные манеры, французский вкус? Были надежды получить преимущества даже в экономике. Приехавших вводили в общество, старались подыскать им какое-нибудь дело. Многие гамбуржцы для удобства общения учили французский язык.

Однако уже вскоре они разочаровались в приезжих. Некоторые иммигранты действительно взялись за работу, даже не гнушаясь непривычными профессиями: один генерал стал переводчиком, маркиз – продавцом дамской обуви, епископ – совладельцем мельницы. Но в своем большинстве аристократы оказались людьми с психологией капризных детей, совершенно неспособными к работе.

Воспитанные в безделье, они владели только искусством интриг и многими пороками. Во всяком случае, так о них писали гамбургские газеты. Компанию им составляли фанатичные католические священники, столь нелюбимые в Гамбурге. В салонах и клубах стали обсуждать не великие достижения французской культуры, а аморальные похождения приезжих, особенно с «дамами из низов». Потом еще долго считалось, что падением нравов молодежи город обязан исключительно французам.

Чаша терпения «аборигенов» переполнилась, когда часть приезжих занялась спекуляцией недвижимостью, что привело к росту квартплаты в два-три раза. Ситуация усугублялась наплывом новых беженцев из районов военных действий, а также внезапно разразившимся в нашем городе сильнейшим торговым кризисом. В 1799 англичане устроили французам морскую блокаду, в зону которой попал и Гамбург. Позже Наполеон ответил англичанам континентальной блокадой, разорившей союзный Франции север Германии (не правда ли, напоминает современную ситуацию с санкциями?).

Недовольство гамбуржцев достигло такого накала, что в 1805 году городской Совет издал распоряжение не принимать бедные, особенно многодетные семьи, а проникших в город – незамедлительно депортировать. Более того, выдворить  всех, кто не имеет достаточно средств для пропитания. Горькая ирония судьбы: через несколько лет французская оккупационная администрация использовала последнее предписание для изгнания из города беднейшей части его коренных жителей. Однако с перипетиями оккупации Гамбурга – трагическими, героическими, комическими – мы ознакомимся позже.

В 2014 году в Германию прибыло свыше 200 тысяч беженцев. Из них более 5 тысяч, в том числе 500 детей без родителей, принял Гамбург. Самое большое количество беженцев — из Сирии, а из стран бывшего СССР – менее 4%. Сейчас у нас в городе живет около 21 600 беженцев.

 


Verfasst von:
Maria Stroiakovskaya




Комментариев пока нет ... Будьте первым, кто оставить свой ответ!