Поэт, бард, ученый Александр Моисеевич Городницкий: Изоляция, встречи в Zoom и книжка стихов


Поэт, бард, ученый Александр Моисеевич Городницкий с начала пандемии находится в Гамбурге. Он родился в Ленинграде, там же его застала война, он — блокадный ребенок. Накануне праздника Победы Александр Моисеевич ответил на вопросы главного редактора журнала.

В марте вам исполнилось 88. Мы сердечно поздравляем вас с этой знаменательной датой. Как отмечали день рождения?
— В изоляции. За работой.

А как вы пережили изоляцию?
— Мы ее еще не пережили. Сижу работаю, пытаюсь что-то писать.

Сколько стихотворений вы написали за год пандемии?
— Больше сотни. Новую книжку стихов. Идеальные условия,чтобы думать и писать. Не было бы счастья, да несчастье помогло.

Вы уже привиты от коронавируса?
— Да. И я очень рад этому.

ZOOM — неотъемлемая часть нашей жизни, особенно в изоляции. Вы освоили его?
— Освоил. Больше года, с начала пандемии, мы вместе с гамбуржцами Натальей Касперович, Александром Соломоновым, Геннадием Цыпиным и нашими друзьями, живущими в разных странах мира, проводим по воскресеньям, в 18 часов, еженедельные двухчасовые творческие встречи под общим названием «Пока звенит струна. Разговор с Александром Городницким».
У этих встреч сегодня высокий рейтинг в России и других странах. Они представляют собой концерты авторской песни и поэзии, в которых участвует множество авторов и исполнителей из Германии, России, Израиля, Украины, Америки, Азербайджана и т. д. Потом это все можно найти в You Tube и Facebook.

Спасибо, это очень интересные встречи, когда есть время, я стараюсь не пропустить. И неизбежный вопрос — вы помните 9 мая 1945 года?
— Конечно, помню. Я был в это время в Омске, куда меня девятилетнего вывезли из блокадного Ленинграда по ледовой трассе вместе с другими ленинградскими детьми 18 апреля 1942 года. Нам повезло — 23 апреля трасса закрылась из-за таяния льда. Я в Гамбурге в прошлом году написал об этом стихотворение.

Спасибо за интервью! Будьте здоровы, берегите себя.

БРОНЗОВЫЙ МАЛЬЧИК
(Памятник в Кобоне)
Елене Пахоруковой
Этот мальчик из бронзы, стоящий на рыжем граните,
В материнском платке и поношенных валенках старых, —
Неразрывно связали теперь нас незримые нити, —
В нем себя узнаю я, когда подхожу к пьедесталу.
И зимою, и летом, весной, и в осеннюю пору,
Этот мальчик стоит стоит у распахнутой настежь кабины.
А водителя нет. Провалившись в апрельскую прорубь,
Навсегда он ушел в ледяные крутые глубины.
Вспоминая про голод и грохот осадных орудий,
Будет жить этот мальчик, случайно оставшийся целым.
Никогда о водителе он о своем не забудет,
Что по льду его вез под бомбежкою и под обстрелом.
Смерть за ними гналась по глубокому шинному следу.
Он сказать бы спасибо водителю этому должен.
Им спасенные дети увидели праздник Победы,
А водитель безвестный до этой победы не дожил.
Догорает над Ладогой алое пламя заката.
Не пугают меня никакие болезни и старость.
Этот бронзовый мальчик, в платок материнский закутан,
Это я. Я не вырос. Я вечно таким же останусь.
27.08.2020


Verfasst von:
Maria Stroiakovskaya




Комментариев пока нет ... Будьте первым, кто оставить свой ответ!